Неточные совпадения
Он перевел
дух свободнее. «Наверно, не то!» Мало-помалу он стал ободряться, он усовещивал себя всеми силами ободриться и опомниться.
Он знал цену этим редким и дорогим свойствам и так скупо тратил их, что его звали эгоистом, бесчувственным. Удержанность его от порывов, уменье не выйти из границ естественного,
свободного состояния
духа клеймили укором и тут же оправдывали, иногда с завистью и удивлением, другого, который со всего размаха летел в болото и разбивал свое и чужое существование.
запел он и, сунув палку под мышку, потряс
свободной рукой ствол молодой сосны. — Костерчик разведи, только — чтобы огонь не убежал. Погорит сушняк — пепел будет, дунет ветер — нету пеплу! Все —
дух. Везде. Ходи в
духе…
Да и так ли еще: сколь многие из этих избранников, из могучих, которые могли бы стать избранниками, устали наконец, ожидая тебя, и понесли и еще понесут силы
духа своего и жар сердца своего на иную ниву и кончат тем, что на тебя же и воздвигнут
свободное знамя свое.
Можно лишь противопоставлять низкому, рабскому
духу дух свободный и высокий.
Дух,
свободный в своем внутреннем опыте, становится навязчивым и насильническим; он открывается относительной, внешней жизни не как живой опыт, а как извне навязанный, безжизненный принцип или норма.
Но личность существует лишь в том случае, если человек есть
свободный творческий
дух, над которым кесарь не всесилен.
Свобода предполагает, что жизнь не окончательно регулирована и рационализирована, что в ней есть зло, которое должно быть побеждено
свободным усилием
духа.
Если идти назад по линии материального развития человечества, то мы не дойдем до
свободного и цельного
духа, а дойдем лишь до более элементарных и примитивных форм материальной жизни.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы, русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего
духа создавать новую,
свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Такие великие явления мировой культуры, как греческая трагедия или культурный ренессанс, как германская культура XIX в. или русская литература XIX в., совсем не были порождениями изолированного индивидуума и самоуслаждением творцов, они были явлением
свободного творческого
духа.
В первые месяцы своего перерождения он почти все время проводил в чтении; но это продолжалось лишь немного более полгода: когда он увидел, что приобрел систематический образ мыслей в том
духе, принципы которого нашел справедливыми, он тотчас же сказал себе: «теперь чтение стало делом второстепенным; я с этой стороны готов для жизни», и стал отдавать книгам только время,
свободное от других дел, а такого времени оставалось у него мало.
Поэтому душа твоя должна стать
свободной от всякого
духа, стать бездушной — geistlos!
Он опознается не принудительностью внешних чувств, не насильственно, но
свободным, творческим устремлением
духа, исканием Бога, напряженной актуальностью души в этом направлении.
Очевидно, власть имеет какое-то отношение к самому существу человеческого
духа, и надо прежде всего отвергнуть рационалистические измышления «просветительства», будто власть и право кем-то изобретены, выдуманы на известную потребу, произошли вследствие «общественного договора» или
свободного соглашения [Теорию «общественного договора» (как переход разрозненных индивидов от естественного к социально-государственному состоянию путем взаимного ограничения и перенесения друг на друга прав, что фиксировалось в договоре) разрабатывали философы-просветители: Ж. Ж. Руссо, Т. Гоббс, Дж. Локк и др.].
Все следует для него только modo aeterno, т. е. чисто логическим способом, имманентным движением: ибо это есть лишь фальсифицированный рационализм, если, напр., объясняют происхождение мира
свободным обнаружением абсолютного
духа, который вообще хочет утверждать творение чрез действие (thätliche).
Ведь религиозная вера и мифотворчество не может же быть упразднено в своей области какой-либо философемой, и религия существует с большим достоинством вне всякой философии, нежели с несвободной, а потому и неискренней философией, которая как будто хочет показать своей «апологетикой», что сама религия нуждается в апологии, задача апологетики, возомнившей себя религиозной философией, есть поэтому вообще ложная задача, одинаково недостойная и религии, и философии, ибо в ней соединяется отсутствие религиозной веры и
свободного философского
духа.
В
духе все равны, и это равенство жизненно опознается в христианстве: «нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба,
свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:11; ср. Гал. 3:28).
Выхождение из себя абсолютного
духа есть, во-первых,
свободное, его не нужно смешивать с тем внутренним рождением, а также и с тем внешним, вытекающим из необходимости (Not) или инстинкта рождением и зачатием.
Свободное от этики, искусство по своему
духу, по своему внутреннему пафосу подлежит суду только мистическому и религиозному.
Абсолютный
дух осуществляет это
свободное свое произведение лишь тем, что он хотя и отличенное, но не отделенное и не зависимое от него бытие поставляет и подчиняет себе, частью заставляя содействовать себе, частью же делая своим орудием» (I, 214, 5, ib., 119).
Как глубь недвижимая в мощном просторе
Все та же, что в бурном волнении, —
Дух ясен и светел в
свободном покое,
Но тот же и в страстном хотении.
Свобода, неволя, покой и волнение
Проходят и снова являются,
А он все один, и в стихийном стремлении
Лишь сила его открывается.
Раздастся голос благородный,
И юношам в заветный дар
Он принесет и
дух свободный,
И мысли свет, и сердца жар…
Но
дух мой оставался
свободным, независимым от окружающих условий, обращенным к творчеству.
Мне говорят: развивай все сокровища своего
духа для
свободного самоуслаждения
духом, плачь, дабы утешиться, скорби, дабы возрадоваться, стремись к совершенству, лезь на верхнюю ступень развития, а спотыкнешься, — падай, черт с тобой…
В глубине русского народа заложена свобода
духа большая, чем у более
свободных и просвещенных народов Запада.
Он противополагает римской идее, основанной на принуждении, русскую идею, основанную на свободе
духа, он обличает ложные теократии во имя истинной
свободной теократии (выражение Вл.
Бахарев сегодня был в самом хорошем расположении
духа и встретил Привалова с веселым лицом. Даже болезнь, которая привязала его на целый месяц в кабинете, казалась ему забавной, и он называл ее собачьей старостью. Привалов вздохнул
свободнее, и у него тоже гора свалилась с плеч. Недавнее тяжелое чувство разлетелось дымом, и он весело смеялся вместе с Василием Назарычем, который рассказал несколько смешных историй из своей тревожной, полной приключений жизни.
Согласилась со мной, что мы при третьем коне, вороном, и при всаднике, имеющем меру в руке своей, так как всё в нынешний век на мере и на договоре, и все люди своего только права и ищут: «мера пшеницы за динарий и три меры ячменя за динарий»… да еще
дух свободный и сердце чистое, и тело здравое, и все дары божии при этом хотят сохранить.
Мир сотворен для
свободных, для сильных
духом.
Философия должна быть
свободной, должна искать истину, но именно
свободная философия, философия свободы приходит к тому, что лишь религиозно, лишь жизни цельного
духа дается истина и бытие.
Вот как можно формулировать принцип творческой этики о соотношении
свободной совести и социальности: совесть твоя никогда не должна определяться социальностью, социальными группировками, мнением общества, она должна определяться из глубины
духа, т. е. быть
свободной, быть стоянием перед Богом, но ты должен быть социальным существом, т. е. из духовной свободы определить свое отношение к обществу и к вопросам социальным.
Во внешне очень
свободном политическом строе человек может быть совсем несвободен
духом, может быть нивелирован, порабощен обществу и общественному мнению, может потерять свою оригинальность и определяться в своей нравственной жизни не изнутри, а извне.
Власть авторитета как явления
духа, а не явления физической силы предполагает свободу в его признании,
свободное наделение его качествами духовной авторитетности.
Смерть нужно свободно и просветленно принять, не бунтовать против ее бессмысленности, но
свободное и просветленное принятие смерти есть творческая активность
духа.
Когда человек сознал себя
свободным и творческим
духом, он тем самым поставил разрешение трагических конфликтов жизни в зависимость от своей свободы и своего творчества, а не от отвлеченного принятия однообразного, общеобязательного закона.
Нравственная жизнь должна быть вечным творчеством,
свободным и огненным, т. е. вечной юностью и девственностью
духа.
— Тут говорится, что
свободный от страстей
дух человека являет вечное благо, но он тот же и в своих стихийных стремлениях.
Ибо человек, будучи одинаково причастен
духа божия и стихийной натуры мира и находясь
свободною душою своею посреди сих двух начал, как некая связь их и проводник действия божия в мире, тем самым имел роковую возможность разъединить их, уклонившись от божественного начала и перестав проводить его в натуру.
Сие установлено сколько во изъявление любви нашей, и за гробом братьям нашим сопутствующей, столько же и во знамение того, что истинных
свободных каменщиков в
духе связь и по отшествии их от сего мира не прерывается.
Свободный не может терпеть социального рабства, но он в
духе остается
свободным и в том случае, если не в силах победить внешнего, социального рабства.
Отвлеченная идея бытия, как царства неизменного порядка, отвлеченно-общего, есть всегда порабощение
свободного творческого
духа человека.
Общество
свободных людей, не рабов должно быть создано не по образу космоса, а по образу
духа, т. е. не по образу иерархизма, а по образу персонализма, не по образу детерминации, а по образу свободы, не по образу господства силы и сильного, а по образу солидарности и милосердия.
Аналогия возможна лишь со
свободной жизнью
духа.
Нас мгла и тревоги встречали,
Порой заграждая нам путь.
Хотелось нередко в печали
Свободною грудью вздохнуть,
Но дни проходили чредою,
Все мрак и все злоба вокруг —
Не падали
духом с тобою
Мы, горем исполненный друг!
И крепла лишь мысль и стремилась
К рассвету, к свободе вперед —
Туда, где любовь сохранилась,
Где солнце надежды взойдет!
Философия хранит познание истины как мужскую солнечную активность в отношении к познаваемому [Р. Штейнер в одной из первых своих работ, «Истина и наука», написанной без всякой теософической терминологии, удачно выражает творческую природу познания истины: «Истина не представляет, как это обыкновенно принимают, идеального отражения чего-то реального, но есть
свободное порождение человеческого
духа, порождение, которого вообще не существовало бы нигде, если бы мы его сами не производили.
В Боге Сыне и Боге
Духе раскрывается, что Бог продолжает творение вместе с человеком и его
свободной мощью.
Не понимают тайны свободы и те, которые видят в ней лишь особую форму духовной детерминированности, детерминированности не внешней, а внутренней, т. е. считают
свободным все, что порождается причинами, лежащими внутри человеческого
духа.
Есть мораль слабости и мораль силы; мораль сострадания, блага людей, альтруизма и мораль ценностей, творческого повышения; мораль рабьей обиды и мораль
свободной вины; мораль аристократического благородства
духа и мораль
духа рабски-плебейского.
Церковь есть
свободная жизнь в
Духе Христовом.